Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

Мой комментарий к «национальный характер» от ivanov_petrov

"Ну что мне как феномену может быть присуще? Я ведь сирота". "Из Сибири?" - спрашивают. Говорю: "Из Сибири." "Ну, раз из Сибири, в таком случае хоть психике твоей да ведь должно быть что-нибудь присуще. А психике твоей - что присуще?" Подумал и сказал: "Мне как феномену присущ самовозрастающий логос". А ректор Сорбонны, пока я думал про умное, тихо подкрался ко мне сзади, да как хряснет меня по шее: "Дурак ты, - говорит, - а никакой не Логос! Вон, - кричит, - вон, Ерофеев из нашей Сорбонны!"


Я лично вообще считаю, что национальный характер - лишняя сущность для понимания мира. Но вполне представляю, как можно использовать это понятие. Скажем, единственная читанная мной про это книга - Норберт Элиас, "Немцы", он там раз за разом вводит понятие "национального хабитуса". По-моему, с его подходом масса вопросов, но автор серьезный. Это не то, что слышишь непрерывно: мол, я русского за границей со спины по походке узнаю. Вера людей в то, что их впечатления отражают сущность наблюдаемого объекта и позволяет обобщать, граничит с чудесным, все-таки.

Итак, если бы спросили меня: по-моему, эта штука в каком-то вполне ощутимом смысле есть, но это одна из воображаемых вещей, которая реальна - но только в своих последствиях, и потому неуловима для определений. Т.е. важно не то, есть ли характер, и в чем он заключается (нам всегда говорят о крайне изменчивых стереотипах), а в том, как человек действует, имея в голове этого таракана. Как действует? Во-первых, ищет и узнает "своих", настоящих своих (понятно, что есть и ненастоящие, как без них?). Далее, он ждет от "чужих" действий, которые соответствуют его представлениям об их "характере", и видит эти действия, и справедливо опасается их заранее, а объект заранее предполагает его опасения и тоже реагирует, и это, конечно, тоже ожидаемо и предсказуемо; в результате все действуют предсказуемо и в этом и заключается их "характер". Получается поведение, которое неотличимо от обычного поиска "своих" и должно было существовать всегда и по самым разным поводам. Если так, то национальный характер сложился, когда к обычным предрассудкам и обобщениям приделали слово "национальный". Дело, мне кажется, не в том, что что-то сложилось (своих всегда искали и узнавали по какому-нибудь характеру), а в том, что появилась потребность в этой этикетке, так как изменилось понятие "своих". А эта потребность, действительно, очень сильно отличалась по времени и месту, и мне уже приходилось читать про Столетнюю войну как точку отсчета. Подтверждением этого взгляда могло бы служить то, что мы видим вполне аналогичное поведение и аналогичные предрассудки не по культурному, а по идейному или классовому признаку. Многих ведь можно вполне серьезно спросить, каков типичный характер либерала, или пролетария, или интеллигента, или программиста, или филолога. Дж. Оруэлл написал об этом целое эссе - "Notes On Nationalism", с весьма неожиданным применением термина: он, кажется, считал идеологическую борьбу частным случаем национализма.



Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий



UPD: эпиграф вспомнился с запозданием

Мой комментарий к «Трансляция на выбор: Москва, Байройт, Мюнхен. Про вечную оперу третьего мира.»…

Я с вами в принципе согласен - в политике много политиканства, и наивен тот, кто думает, что оно только у самых несимпатичных, а не у тех, кто говорит более правильные слова. И важно понимать, где и какие грани ты перешел или отказался переходить, а не забалтывать и перекрикивать вопрос. Но вопрос останется навсегда: если вам нужна победа в этой вот борьбе, и вы не воспользовались всеми средствами, которыми пользуется противник, и не поискали еще других, до которых противник пока не додумался, то, значит, вы проиграли заранее, и напрасно обольстили - а то и погубили - людей, пошедших за вами. Это, конечно, очень старый вопрос - можно, в самом деле, предпочесть Макиавели? Когда тот писал, что любит родной город больше своей души, он ведь говорил не только о том, что готов на все для Флоренции, но и о том, что у него, Макиавели, как он думал, была бессмертная душа. Н., вероятно, тоже так думает, или думал - теперь, наверное, и думать-то некогда и незачем. Цели, которые вы ставите, и средства, которые допустимы - результат трагического выбора, а не очевидного предпочтения. Вот в той степени, в которой этот выбор кажется вам очевидным и простым - чистые руки, победитель проиграл и прочее - я с вами и не согласен. Еще неизвестно, что хуже: думать, что вечного вопроса нет, или думать, что он так легко разрешим.



Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий