Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

with conscience cocked to listen for the thunder

За последние дни мне попались в ЖЖ и окрестностях несколько статей по двум темам: предсказуемо разноголосая реакция христиан (русских православных, но и про американцев слышал) на закрытие храмов в карантин, и еще более предсказуемые ежегодные споры о том, что означает праздник Победы в России. И интересно вовсе не существо дела. По первому вопросу оно мне идеально безразлично, а по второму ничего нового сказать или подумать как-то не могу, кроме того, что сказал и подумал в прошлые годы, да и то было не ново и не нужно, честно говоря. Зато, по-моему, есть нечто, не зависящее от существа дела, что объединяет эти вопросы с некоторыми другими и даже позволяет предсказать, что из этого получится.

Collapse )

возможности коммуникации, или все ушли на фронт

Две записи с ленты:

labas в взяли селедку и ейной мордой начали в харю тыкать
и
flying_bear в О правилах ведения журнала

Заставили задуматься, особенно первая.

Разумеется, наш чудесный стиль дискуссий возник не вчера. Однако новейшие драматические события вокруг Отечества, кажется, довели его до такой самопародирующей ясности, что трудно отделаться от впечатления, что мир рискует, наконец, достучаться в наши головы с какой-то идеей.

Может, эта идея - в том, что беспристрастного свидетельства, репортажа, текста - вообще не существует, но пристрастность - не есть недобросовестность. А вот уж вера в добросовестность собеседника - непременное условие возможности передать любую несамоочевидную информацию. Любая реплика, не подразумевающая добросоветсность собеседника, не является, стало быть, нормальной человеческой речью, хотя часто выглядит, как таковая, и бывает произнесена с большой важностью.

О вечном, духовном

Конечно, цивилизации есть куда падать. Но как, все-таки, ее отсутствие банально и обыденно. Просто смерть, просто насилие, все просто. И вера крепка, и духовность, и все дела.

Сцена грабежа из хранящегося в Англии экземпляра "Хроник Сен-Дени" (в книге B. Bove, Les temps de la guerre de 100 ans) - прекрасное издание попалось:

Collapse )

Подавление Жакерии оттуда же и из того же экземпляра:

Collapse )

И еще про Алжир

Дочитал книгу "Понять войну в Алжире" (Jacques Duquesne, Comprendre la guerre d'Algérie)

Думаю, что интересны и события - они отзываются узнаваемыми деталями в массе мест, от Кавказа до Палестины - так и сама книга и то, как она написана. Написана, между прочим, человеком, который был очевидцем событий 1954-1962 годов: он был тогда молодым журналистом, работал в Алжире и встречался с самыми разными людьми. Хорошим дополнением к этой книге был бы фильм Понтекорво "Битва за Алжир" (я с удивлением обнаружил, что этот фильм, снятый в Алжире после независимости "с точки зрения террористов", очень близок к реальным событиям, хоть и несколько их преукрашивает и упрощает - они тогда не стеснялись своих методов)

Вот некоторые детали, которые были для меня неожиданными:

- Насколько логика террора не зависит от идеологии: националисты действовали тогда так, как теперь действуют исламисты. Все их военные операции (попытки "освободительной армии" вторгнуться из соседних стран) терпели жестокие неудачи с большими потерями. Только террор против европейского населения и умеренных арабских деятелей (против последних, что важно - в первую очередь, это была явно сформулированная цель) неизменно достигал успеха: вызывал диспропорциональную жестокую реакцию властей, гибель неповинных в массе людей, иногда - даже погромы, и приводил страну в состояние, при котором совместное проживание мусульман и европейцев делалось невозможным; остальное, имея в виду демографию, было делом времени. Наиболее "успешный" сценарий - это толпа нищих крестьян с серпами и дубинами, врывающаяся в небольшой поселок, убивающая всех европейцев и их сотрудников с семьями (так например, погиб в самом начале войны племянник будущего президента независимого Алжира), а потом туда приходит армия и отряды самообороны, сгоняют всех, кого схватят, толпой и расстреливают из пулемета, так, что закапывать нужно бульдозером, жестоко пытают некоторых "подозрительных" и т.п.

- Масштаб терроризма со стороны европейского населения (скажем, первый взрыв, при котором в городе Алжире погибли в массе ни в чем не повинные мирные жители был организован французским полуподпольным "контртеррористическим движением" - бомба взорвалась ночью в перенаселенном арабском квартале, националисты, до этого в больших городах практиковавшие, в основном, диверсии и индивидуальный террор, ответили серией взрывов в кафе и других общественных местах европейского города); когда дело дошло уже до ужасного конца и беспорядочной эвакуации, OAS продолжала бессмысленные убийства и провокации, то пытаясь втянуть в столкновения армию, то просто убивая первых попавшихся арабов - дворников, домработниц и т.п., то обстреливая арабские кварталы из минометов. Существовала также вековая традиция ratonnades, массовых арабских погромов. Пытались, особенно к концу, терроризировать и французскую администрацию и даже нападать на военные грузовики (захватывали оружие), причем гибли солдаты-призывники. Некоторые концентрационные лагеря и фильтрационные центры использовались под конец для заключения уже французских подозреваемых, применялись к ним и пытки (что - надо ли говорить? - не вызвало в метрополии того же возмущения, что прежде вызывали сообщения о пытках подозреваемых)

- Количество "мусульман" (официальный термин), до конца, не смотря ни на что, поддерживавших французов и французскую администрацию (около 200 000 солдат и сотрудников разных местных администраций за несколько последних лет, не менее 50 000 одновременно); около 100 000 (или, по другим подсчетам, 150 000) из них погибли в первый год независимости; людей убивали с семьями, подвергали при этом разнообразным публичным издевательствам, насилию и пыткам т.п. Инициативы отдельных командиров, которые пытались вывезти в метрополию "своих" harkis (туземных содат) часто пресекались командованием; тем "мусульманам" кто был на тот момент во французской армии (т.е. в регулярных частях, в т.ч. офицерам), предлагалось продолжить службу и эвакуироваться, но без семей.

- Ужас и безумие последних дней; большая часть из почти миллиона "европейцев" эвакуировалась именно так - бросая все, бежали в аэропорт, брали штурмом каюты на кораблях в порту и т.п.; над городами стоял дым от сжигаемых на улицах брошенных вещей и автомобилей (сжигали, чтоб не досталось арабам); и на фоне всего этого продолжались уже идеально бессмысленные убийства и сведение счетов с обеих сторон; люди пропадали тысячами; новая националистическая администрация иногда просила французскую армию, еще остававшуюся на своих базах и не вмешивавшуюся без приказа, вмешаться и защитить кого-нибудь. И даже в это время OAS и ultras продолжали за что-то цепляться и кого-то убивать. Надо ли говорить, что правительство и армия, еще за 2-3 года до того уверявшие, что все в порядке, не много сделали, чтоб организовать хотя бы упорядоченную эвакуацию.

А самое, по-моему, ужасное, это то, как французская республика продолжала жить, "как ни в чем не бывало". Был такой народ, pieds-noirs, был - и нету, как не было.

Ангел истории, как его видел Вальтер Беньямин

Я сначала прочитал цитату из Беньямина, а потом увидел рисунок. Ну и фантазия у человека была... Впрочем, это был несчастный человек в несчастное время.

Мне-то воображалось что-то похожее на Дюрера.

"На рисунке Клее под названием "Angelus Novus" показан ангел, который выглядит так, как если бы он удалялся от того, на что он пристально смотрит. Его глаза уставились в одну точку, рот открыт, крылья распахнуты. Так можно представить себе ангела истории. Его лицо обращено в прошлое. Там, где нам видится цепь событий, он видит одну сплошную катастрофу, которая нагромождает руины на руины у его ног. Ангел хотел бы остановиться, оживить погибших, восстановить разрушенное. Но ураганный ветер, дующий из Рая, увлекает его с такой силой, что он не может сложить крыльев. Ветер неудержимо несет его в будущее, а куча обломков перед ним растет до небес. Этот ветер - то, что мы называем прогрессом."


 — Walter Benjamin,



The Angel of History