Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

умы и сердца

Прочитал, наконец, David Galula и Roger Trinquier, и, вдобавок перечитал Paul Aussaresses для компота (Галула симпатичный, остальные двое - нет, особенно гадок кажется Оссарес). Французские приключения в Индокитае и Алжире представляют, за остыванием страстей, материал, на котором можно смотреть на факторы, которые действуют там, где, так или иначе, модернизацию обществ проводят колониальными методами. Тут же приспел вывод войск из Афганистана, и аналитические статьи в Foreign Affairs, посвященные разбору неудач с counter-insurgency (COIN) - американские армейские руководства (https://www.hsdl.org/?abstract&did=468442) писали, не в последнюю очередь, по книгам Галула и Тринкье. Основная идея - борьба за "умы и сердца" населения, как главная цель.
Collapse )

don't cheer

Weep, rage, pity, curse, fear -
Anything, but . . . don't cheer.


Robert Service, Don't Cheer

Прочитав несколько записей самых разных хороших людей на тему о достойном и недостойном праздновании 9-го мая, подумал вот о чем. Споры о пацифизме и милитаризме - мимо цели. То есть, действительно, "больше никогда", а не "можем повторить". Но дело тут не в идеологии и не в отношении к насилию. Просто повод не тот - та война была выходящей из всех рядов вон. Это не может быть использовано ни для какого позитивного или негативного примера. Только как пример чего-то такого, что, в первую, вторую и сотую очередь - не должно повториться. А потом уже пусть у нас будут свои пацифисты, милитаристы, шовинисты - кто угодно. Трудно найти пример славных побед? Ну, поищите, голубчики, вы же патриоты.

Сказавши это, скажу и вот что: нацизм был бедствием худшим, чем даже сталинизм, и вовсе не только для еврея; те, кто - в силу трагических обстоятельств - подумал, что это не так, никого не спасли или замарались навеки, за редкими исключениями. Другого государства, кроме сталинского, и другой армии, кроме сталинской, для борьбы с нацистами в 1941 году в России не было. Другого способа воевать, кроме того, который мы, к несчастью, знаем, у этой армии не было тоже, по многим известным причинам. Будь я там и тогда, другого способа защитить свой дом - уж какой бы он ни был - как воевать в этой армии, и работать на эту власть и быть поэтому причастным ко всему, с ней связанному, у меня бы, скорее всего, не было. Это ни разу не повод забывать про все остальное, но и об этом забыть нельзя.

А вот соображения вкуса и эстетика торжеств меня не трогают совершенно. Культура и история больше наших представлений о них, они переварят и как-то учтут все. Им неведомы наши понятия справедливости и какого-то одного вкуса. Мелкая суета и беготня начальства тоже ничего не изменят. Какой именно карнавал останется от всего этого в веках и в памяти народа, и какой это будет народ - все это и нам уже не увидеть, не говоря уж о тех, кто был на той войне.

дискуссия программиста с танкистом о сущности консерватизма

В комментариях к записи philtrius в * Меланхолично *
затеялся спор с брутальными упрощенцами (хочу подчеркнуть, что автора исходной записи я к ним никак не отношу). Почему-то масса народу думает, что такое сложное явление, как консерватизм, без которого не мыслится "правое" мировоззрение, можно свести к одной идее, в данном случае - к идее собственности (делить - не делить). Думают, можно сформулировать бёрковский "договор тех, кто жил раньше, кто живет теперь и кто еще только будет жить" при помощи одной какой-нибудь простой вещи (замечу в скобках, что "свобода" или "демократия" тоже не подойдут, хотя эти идеи гибче и сложнее). Между тем расхожий стереотип требует, чтоб правые были простаками, а левые - умниками.

Collapse )

И еще про Алжир

Дочитал книгу "Понять войну в Алжире" (Jacques Duquesne, Comprendre la guerre d'Algérie)

Думаю, что интересны и события - они отзываются узнаваемыми деталями в массе мест, от Кавказа до Палестины - так и сама книга и то, как она написана. Написана, между прочим, человеком, который был очевидцем событий 1954-1962 годов: он был тогда молодым журналистом, работал в Алжире и встречался с самыми разными людьми. Хорошим дополнением к этой книге был бы фильм Понтекорво "Битва за Алжир" (я с удивлением обнаружил, что этот фильм, снятый в Алжире после независимости "с точки зрения террористов", очень близок к реальным событиям, хоть и несколько их преукрашивает и упрощает - они тогда не стеснялись своих методов)

Вот некоторые детали, которые были для меня неожиданными:

- Насколько логика террора не зависит от идеологии: националисты действовали тогда так, как теперь действуют исламисты. Все их военные операции (попытки "освободительной армии" вторгнуться из соседних стран) терпели жестокие неудачи с большими потерями. Только террор против европейского населения и умеренных арабских деятелей (против последних, что важно - в первую очередь, это была явно сформулированная цель) неизменно достигал успеха: вызывал диспропорциональную жестокую реакцию властей, гибель неповинных в массе людей, иногда - даже погромы, и приводил страну в состояние, при котором совместное проживание мусульман и европейцев делалось невозможным; остальное, имея в виду демографию, было делом времени. Наиболее "успешный" сценарий - это толпа нищих крестьян с серпами и дубинами, врывающаяся в небольшой поселок, убивающая всех европейцев и их сотрудников с семьями (так например, погиб в самом начале войны племянник будущего президента независимого Алжира), а потом туда приходит армия и отряды самообороны, сгоняют всех, кого схватят, толпой и расстреливают из пулемета, так, что закапывать нужно бульдозером, жестоко пытают некоторых "подозрительных" и т.п.

- Масштаб терроризма со стороны европейского населения (скажем, первый взрыв, при котором в городе Алжире погибли в массе ни в чем не повинные мирные жители был организован французским полуподпольным "контртеррористическим движением" - бомба взорвалась ночью в перенаселенном арабском квартале, националисты, до этого в больших городах практиковавшие, в основном, диверсии и индивидуальный террор, ответили серией взрывов в кафе и других общественных местах европейского города); когда дело дошло уже до ужасного конца и беспорядочной эвакуации, OAS продолжала бессмысленные убийства и провокации, то пытаясь втянуть в столкновения армию, то просто убивая первых попавшихся арабов - дворников, домработниц и т.п., то обстреливая арабские кварталы из минометов. Существовала также вековая традиция ratonnades, массовых арабских погромов. Пытались, особенно к концу, терроризировать и французскую администрацию и даже нападать на военные грузовики (захватывали оружие), причем гибли солдаты-призывники. Некоторые концентрационные лагеря и фильтрационные центры использовались под конец для заключения уже французских подозреваемых, применялись к ним и пытки (что - надо ли говорить? - не вызвало в метрополии того же возмущения, что прежде вызывали сообщения о пытках подозреваемых)

- Количество "мусульман" (официальный термин), до конца, не смотря ни на что, поддерживавших французов и французскую администрацию (около 200 000 солдат и сотрудников разных местных администраций за несколько последних лет, не менее 50 000 одновременно); около 100 000 (или, по другим подсчетам, 150 000) из них погибли в первый год независимости; людей убивали с семьями, подвергали при этом разнообразным публичным издевательствам, насилию и пыткам т.п. Инициативы отдельных командиров, которые пытались вывезти в метрополию "своих" harkis (туземных содат) часто пресекались командованием; тем "мусульманам" кто был на тот момент во французской армии (т.е. в регулярных частях, в т.ч. офицерам), предлагалось продолжить службу и эвакуироваться, но без семей.

- Ужас и безумие последних дней; большая часть из почти миллиона "европейцев" эвакуировалась именно так - бросая все, бежали в аэропорт, брали штурмом каюты на кораблях в порту и т.п.; над городами стоял дым от сжигаемых на улицах брошенных вещей и автомобилей (сжигали, чтоб не досталось арабам); и на фоне всего этого продолжались уже идеально бессмысленные убийства и сведение счетов с обеих сторон; люди пропадали тысячами; новая националистическая администрация иногда просила французскую армию, еще остававшуюся на своих базах и не вмешивавшуюся без приказа, вмешаться и защитить кого-нибудь. И даже в это время OAS и ultras продолжали за что-то цепляться и кого-то убивать. Надо ли говорить, что правительство и армия, еще за 2-3 года до того уверявшие, что все в порядке, не много сделали, чтоб организовать хотя бы упорядоченную эвакуацию.

А самое, по-моему, ужасное, это то, как французская республика продолжала жить, "как ни в чем не бывало". Был такой народ, pieds-noirs, был - и нету, как не было.