?

Log in

No account? Create an account

scrucis


Максим Афанасьев


Мой комментарий к «национальный характер» от ivanov_petrov
scrucis
"Ну что мне как феномену может быть присуще? Я ведь сирота". "Из Сибири?" - спрашивают. Говорю: "Из Сибири." "Ну, раз из Сибири, в таком случае хоть психике твоей да ведь должно быть что-нибудь присуще. А психике твоей - что присуще?" Подумал и сказал: "Мне как феномену присущ самовозрастающий логос". А ректор Сорбонны, пока я думал про умное, тихо подкрался ко мне сзади, да как хряснет меня по шее: "Дурак ты, - говорит, - а никакой не Логос! Вон, - кричит, - вон, Ерофеев из нашей Сорбонны!"


Я лично вообще считаю, что национальный характер - лишняя сущность для понимания мира. Но вполне представляю, как можно использовать это понятие. Скажем, единственная читанная мной про это книга - Норберт Элиас, "Немцы", он там раз за разом вводит понятие "национального хабитуса". По-моему, с его подходом масса вопросов, но автор серьезный. Это не то, что слышишь непрерывно: мол, я русского за границей со спины по походке узнаю. Вера людей в то, что их впечатления отражают сущность наблюдаемого объекта и позволяет обобщать, граничит с чудесным, все-таки.

Итак, если бы спросили меня: по-моему, эта штука в каком-то вполне ощутимом смысле есть, но это одна из воображаемых вещей, которая реальна - но только в своих последствиях, и потому неуловима для определений. Т.е. важно не то, есть ли характер, и в чем он заключается (нам всегда говорят о крайне изменчивых стереотипах), а в том, как человек действует, имея в голове этого таракана. Как действует? Во-первых, ищет и узнает "своих", настоящих своих (понятно, что есть и ненастоящие, как без них?). Далее, он ждет от "чужих" действий, которые соответствуют его представлениям об их "характере", и видит эти действия, и справедливо опасается их заранее, а объект заранее предполагает его опасения и тоже реагирует, и это, конечно, тоже ожидаемо и предсказуемо; в результате все действуют предсказуемо и в этом и заключается их "характер". Получается поведение, которое неотличимо от обычного поиска "своих" и должно было существовать всегда и по самым разным поводам. Если так, то национальный характер сложился, когда к обычным предрассудкам и обобщениям приделали слово "национальный". Дело, мне кажется, не в том, что что-то сложилось (своих всегда искали и узнавали по какому-нибудь характеру), а в том, что появилась потребность в этой этикетке, так как изменилось понятие "своих". А эта потребность, действительно, очень сильно отличалась по времени и месту, и мне уже приходилось читать про Столетнюю войну как точку отсчета. Подтверждением этого взгляда могло бы служить то, что мы видим вполне аналогичное поведение и аналогичные предрассудки не по культурному, а по идейному или классовому признаку. Многих ведь можно вполне серьезно спросить, каков типичный характер либерала, или пролетария, или интеллигента, или программиста, или филолога. Дж. Оруэлл написал об этом целое эссе - "Notes On Nationalism", с весьма неожиданным применением термина: он, кажется, считал идеологическую борьбу частным случаем национализма.



Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий



UPD: эпиграф вспомнился с запозданием

Мой комментарий к «Трансляция на выбор: Москва, Байройт, Мюнхен. Про вечную оперу третьего мира.»…
scrucis
Я с вами в принципе согласен - в политике много политиканства, и наивен тот, кто думает, что оно только у самых несимпатичных, а не у тех, кто говорит более правильные слова. И важно понимать, где и какие грани ты перешел или отказался переходить, а не забалтывать и перекрикивать вопрос. Но вопрос останется навсегда: если вам нужна победа в этой вот борьбе, и вы не воспользовались всеми средствами, которыми пользуется противник, и не поискали еще других, до которых противник пока не додумался, то, значит, вы проиграли заранее, и напрасно обольстили - а то и погубили - людей, пошедших за вами. Это, конечно, очень старый вопрос - можно, в самом деле, предпочесть Макиавели? Когда тот писал, что любит родной город больше своей души, он ведь говорил не только о том, что готов на все для Флоренции, но и о том, что у него, Макиавели, как он думал, была бессмертная душа. Н., вероятно, тоже так думает, или думал - теперь, наверное, и думать-то некогда и незачем. Цели, которые вы ставите, и средства, которые допустимы - результат трагического выбора, а не очевидного предпочтения. Вот в той степени, в которой этот выбор кажется вам очевидным и простым - чистые руки, победитель проиграл и прочее - я с вами и не согласен. Еще неизвестно, что хуже: думать, что вечного вопроса нет, или думать, что он так легко разрешим.



Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий


что мне от них надо
scrucis
В очередной раз поймав себя на раздражении от поста очередного беззаветного любителя русского самовластья и православия, а также самозабвенного празднования Победы, подумал вот о чем. Существование таких людей неизбежно по многим причинам, из которых естественная тяга к родному - еще далеко не первая. Первая причина, по-моему - догоняющий характер развития, определяющий, что "наше" будет, при прочих равных, темнее, жестче и беднее, и эта ситуация мало сказать, что не уникальна в мире - она обыкновенна, как трава. С этим надо уметь жить и это любить. Более того, присутствие подобных взглядов и людей необходимо, чтобы выбор людей, подобных мне, имел, в свою очередь, какую-то моральную ценность: только свободный выбор при реальной альтернативе имеет такую ценность, а безальтернативный - не имеет. Вот они, голубчики, эту альтернативу наглядно и реализуют - залюбуешься. Вдобавок, надо думать о живых людях и о том, чтобы трамваи и поезда, все-таки, ходили, и не где-нибудь, а в одной, отдельно взятой, и не когда-нибудь, а вот сейчас. Не говоря уже о том, что национальное самосознание - естественный способ самозащиты, а Фукияма все наврал. Если милые мне идеи свободы и гуманизма будут продолжать слабо, но ощутимо ассоциироваться с военной мощью и экономическим преимуществом, то все будет, в "длинном времени", как прежде, и по тем же причинам, по которым основатели Индийского Национального Конгресса на первом своем съезде - это в Бомбее-то - оделись, пишут, в европейское платье. И нечего, стало быть, так уж суетиться. В России светское и городское население, чай, в монастырь не загонят.

То есть, выходит, я испытываю раздражение от того, что считаю неизбежным и даже правильным? Чего ж мне, в таком случае, еще надо от этих добрых господ, раз я раздражаюсь, вместо того, чтоб умиляться? Ну, да, есть повод ворчать: все-таки, хотеть жить своим шариатом, в наше-то время? Ну и это ладно, кто-то должен ведь ставить и на такое, и показывать нашему брату bras d'honneur - нам полезно. Но главное-то - это то, что национально-культурное единение не имеет никакой моральной ценности, пока не имеет наглядной альтернативы. Без альтернативы в нем морали - как в почетном карауле. А при наличии альтернативы - где ж единение? А без понимания этого - где ж ум и чувство?

don't cheer
scrucis
Weep, rage, pity, curse, fear -
Anything, but . . . don't cheer.


Robert Service, Don't Cheer

Прочитав несколько записей самых разных хороших людей на тему о достойном и недостойном праздновании 9-го мая, подумал вот о чем. Споры о пацифизме и милитаризме - мимо цели. То есть, действительно, "больше никогда", а не "можем повторить". Но дело тут не в идеологии и не в отношении к насилию. Просто повод не тот - та война была выходящей из всех рядов вон. Это не может быть использовано ни для какого позитивного или негативного примера. Только как пример чего-то такого, что, в первую, вторую и сотую очередь - не должно повториться. А потом уже пусть у нас будут свои пацифисты, милитаристы, шовинисты - кто угодно. Трудно найти пример славных побед? Ну, поищите, голубчики, вы же патриоты.

Сказавши это, скажу и вот что: нацизм был бедствием худшим, чем даже сталинизм, и вовсе не только для еврея; те, кто - в силу трагических обстоятельств - подумал, что это не так, никого не спасли или замарались навеки, за редкими исключениями. Другого государства, кроме сталинского, и другой армии, кроме сталинской, для борьбы с нацистами в 1941 году в России не было. Другого способа воевать, кроме того, который мы, к несчастью, знаем, у этой армии не было тоже, по многим известным причинам. Будь я там и тогда, другого способа защитить свой дом - уж какой бы он ни был - как воевать в этой армии, и работать на эту власть и быть поэтому причастным ко всему, с ней связанному, у меня бы, скорее всего, не было. Это ни разу не повод забывать про все остальное, но и об этом забыть нельзя.

А вот соображения вкуса и эстетика торжеств меня не трогают совершенно. Культура и история больше наших представлений о них, они переварят и как-то учтут все. Им неведомы наши понятия справедливости и какого-то одного вкуса. Мелкая суета и беготня начальства тоже ничего не изменят. Какой именно карнавал останется от всего этого в веках и в памяти народа, и какой это будет народ - все это и нам уже не увидеть, не говоря уж о тех, кто был на той войне.

Сафед. Синева.
scrucis
Небесный цвет - символ праведности, говорят.

Дальше много пикселейCollapse )

про что врать
scrucis
Бывает не так важно, что человек привирает или даже просто врет. Главное, чтобы он хотя бы знал, про что надо врать.

"Бои в городе продолжались много часов; франки обезумели и убивали всех, кто попадался им в узких улицах. Отрубали головы, ноги, руки, с гордостью обливаясь фонтанами крови. Даже если такая резня в захваченном городе не была неслыханным делом, то, как ею хвастались, было не сравнимо ни с чем. "Вот еще что удивительно - говорил очевидец, Raimond d'Agiles (d'Aiguilers), капеллан графа Тулузского - среди сарацин те, которые пали сразу, были счастливее других... На улицах и площадях были видны кучи отрубленных рук, ног, голов... Ни пешие, ни конные не могли пройти или проехать, иначе, как по мертвым телам..." "Со всех сторон были видны новые жертвы, и горы отрубленных голов громоздились на виду" - писал Guillaume de Tyre,- "Сам вид окровавленных победителей был еще ужаснее". ... Тогдашние законы войны вполне позволяли не брать пленных после долгих осад. Но сами франки шли дальше, поскольку похвалялись тем, что не пощадили никого вообще. ... Современные исследователи, опираясь на арабские источники, считают, что резня была гораздо более ограничена, и источники позволяют установить, что остались и выжившие - как среди евреев, так и среди мусульман. Один из лучших свидетелей, Аль-Араби, который сам жил в Иерусалиме и в 1099 году был в Египте, писал о десяти тысячах жетв, правда, только на Храмовой горе. Если так, то бойня вполне становится в один ряд с последующими, устроенными уже мусульманами в Акре и Эдессе. Таким образом, кажется, что, по религиозным и пропагандистским соображениям, христианские хроникеры крестовых походов существенно преувеличили масштабы собственных преступлений. Речь ведь шла о священной войне."

Simon Sebag Montefiore, Jérusalem. Biographie.

Иерусалим
scrucis
Новое - через двадцать пять лет - посещение Израиля заставило испытать потребность в относительной ликвидации безграмотности. Вылилось это в приобретение книг об Иерусалиме. Чтение и видеоряд вызвали настолько сложные чувства, что я подожду, пожалуй, их описывать. Скажу только, что то, что обычно называют святостью места, с точки зрения чистого человеколюбия следовало бы называть проклятием. И за стенами старого города кладбища, где - ряд за рядом - лежат кости тех, кто - век за веком - терпел лишения и расходы, чтобы сложить кости именно там, где, по их вере, им суждено первыми восстать из мертвых. Живые же платили за это самую высокую цену. Для того, чтобы увидеть панораму города, нужно смотреть поверх тысяч и тысяч могил.

Много пикселейCollapse )

Толстой-Больцман
scrucis
"Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.". Т.е. есть больше способов быть несчастным, чем быть счастливым. Это означает, что естественный порядок вещей делает несчастье более вероятным. Более того, это означает, как будто, еще и то, что подавляющее большинство путей самопроизвольного изменения ведут к несчастью, а для поддержания счастья, наоборот, нужна работа. Проще сказать - несчастье, по Толстому, есть состояние с более высокой энтропией. S=K logW - единственный, может быть, закон природы, высеченный на могильном камне, что, наверное, символично и само по себе.

другой Монреаль
scrucis
"Его звали Доменико Сканделла, но называли его Menocchio. Он родился в 1532 г. (во время первого суда над ним он утверждал, что ему было 54 года) в Монтереале, небольшом городке в горах Фриули, в двадцати пяти километрах к северу от Порденоне, у подножия гор.

Read more...Collapse )

Carlo Ginzburg, "The Cheese and the Worms. The Cosmos of a Sixteenth-Century Miller"

Этим вступлением начинается книга, написанная по материалам двух процессов, после второго из которых Меноччио, грамотный мельник, был приговорен к смерти и сожжен.
Read more...Collapse )

Мой комментарий к «Новая культура» от ivanov_petrov
scrucis
Ну вот, опять очень хочется притвориться, что могу отвечать на такие вопросы. По-моему, если в изменении культуры различать эволюцию идей, человеческих представлений и искусства, то картина будет очень разной.
TL;DRCollapse )